Фотобанк
Постеры
Галерея картин
|
Журнал Взор N 27, 2007 г.
По вопросу покупки статьи (иллюстраций и текста) обращайтесь по телефону
(846) 270-20-11 или на e-mail: bank@agniphoto.com
Автор:
Юрий Елизаветин
Иллюстративный ряд предоставлен Фотоагентством ИД «Агни»
СЕВЕРНОЕ КОРОЛЕВСТВО
На Европейском континенте существует угол, традиционно считающийся для жизни наиболее спокойным, стабильным и в какой-то мере даже служащий примером для подражания:
некоторые отечественные политики время от времени любят ссылаться на Швецию с Норвегией, если речь заходит о примере эффективно работающих социальных институтов, о капитализме «с человеческим лицом».
Да и по меркам Запада государства эти вроде бы упрекнуть не в чем.
Как вы, наверное, поняли, речь идет о Северном совете, куда, наряду с уже упоминавшимися странами, входит и Дания. Весьма показательно, что три из четырех североевропейских
государств являются королевствами. И сегодня пойдет речь о самом крупном из них — Королевстве Швеция.
Общепризнано, что шведы неторопливы. Если это так, то шведскую неторопливость верно характеризует русская поговорка: «Тише едешь — дальше будешь», ибо «неторопливые» жители королевства обогнали
большинство стран мира по уровню жизни. Несмотря на то что их всего около девяти миллионов, экономика государства — в ряду наиболее развитых. В советские времена скупая на похвалы в отношении
капиталистов партийная пресса о шведах писала довольно дружелюбно, а об автомобилях «Вольво» — в восторженных тонах, называя их «самыми долговечными в мире».
Действительно, шведская промышленность сильна не столько своими масштабами, сколько качеством продукции. На одном из отечественных авиационных заводов автор собственными глазами видел мощные прессы, закупленные
в Швеции аж в тридцатые годы прошлого столетия. Они всё еще находились в исправном состоянии.
Между прочим, другая особенность шведской экономики — высокий уровень специализации. В черной металлургии шведы — признанные мастера по высокотехнологичной ее части — производству специальных легированных сталей,
а в целлюлозно-бумажной промышленности — по специальным сортам бумаги, картона и т.д. Основные статьи экспорта сегодня — продукция машиностроения (от утюгов до сверхзвуковых реактивных истребителей), электрооборудование, мебель, спички… Их производство было освоено еще
в XIX веке. Успешный предприниматель Ивар Крейгер создал Шведский спичечный трест — СТАБ, который постепенно сосредоточил на предприятиях до трех четвертых мирового изготовления спичек.
Сегодня, как и восемьдесят лет назад, спички из Швеции экспортируются в десятки стран мира.
В свое время страна являлась мировым монополистом и по производству подшипников. Реклама фирмы СКФ (Шведские шарикоподшипниковые заводы) выглядела крайне амбициозно
и была известна по всему свету — вращающийся земной шар и надпись: «Весь мир вращается на подшипниках СКФ».
В отличие от Великобритании, где экономика формировалась постепенно, в течение столетий, в шведском королевстве индустриализация происходила стремительно. Ибо — это трудно представить —
сто с небольшим лет назад четыре пятых населения страны проживало в сельской местности, и каждый второй житель либо являлся крестьянином, либо был занят в лесном хозяйстве.
Недавнее крестьянское прошлое напоминает о себе любовью шведов к природе, которую здесь берегут и лелеют, приверженностью к национальным танцам, старинным костюмам и праздникам и вообще ко всему тому, что принято называть историческим и духовным наследием.
Урбанизация (большинство населения ныне проживает в городах) так и не смогла уничтожить историческую память шведского народа.
С другой стороны, жизнь в постиндустриальном обществе вносила и вносит свои коррективы. И проблема одиночества, о которой знаменитый Ингмар Бергман создал не одну картину, отнюдь не плод фантазии именитого кинорежиссера, а реальная для шведского социума данность.
Другое дело, что фильмы на эту тему, которые при советской власти так любил закупать наш киноэкспорт, не находили должного отклика у советского зрителя, жившего в те времена совершенно иными проблемами, и часто их просмотр проходил в полупустых залах кинотеатров.
Думается, сегодня наше куда более зрелое общество восприняло бы эти киноленты иначе.
Шведская культура, особенно классическая, в России всегда пользовалась вниманием со стороны наиболее образованной части общества. Еще в начале прошлого века русская интеллигенция зачитывалась Ибсеном, а его пьесы
с успехом шли в театрах Москвы и Петербурга.
Удивительна судьба произведений шведских писательниц Астрид Линдгрен и Сельмы Лагерлёф. Мало того что они изданы в нашей стране многомиллионными тиражами, такие их герои, как Нильс из «Чудесного путешествия Нильса Хольгерссона по Швеции», или добродушный толстяк Карлсон,
или рыжеволосая находчивая Пеппи — все не просто известны миллионам российских детей
и взрослых, а являются частью отечественной культуры наряду с Чиполлино, Буратино, Чебурашкой, крокодилом Геной.
А теперь свернем на другой галс и поговорим об отношении шведов к родной природе. Оно, мягко говоря, отличается от нашего. И тут полезно привести некоторую статистику. Швеция входит
в восьмерку государств с наиболее высоким (в процентном отношении) показателем лесного покрытия территории.
К примеру, в Канаде леса занимают лишь 26,5% общей площади страны, а в Швеции — 60%. Впереди только Япония, Финляндия и Бразилия. Что касается России, то статистики такой у меня нет. Можно сказать лишь одно: несмотря на обилие лесов, при столь варварском отношении к ним как сейчас,
мы можем растерять свои богатства. По московскому телевидению чуть не ежедневно сообщают об уничтожении строителями не то что отдельных деревьев — целых рощиц, якобы мешающих возведению очередной многоэтажки, а шведы при строительстве «спальных» городов, что особенно бурно происходило
в 60–70-е годы прошлого столетия, старались в буквальном смысле слова сохранить каждое дерево, вписать каждый дом в природный ландшафт. В связи с чем в стране появились города и отдельные районы, атмосферой напоминающие наши дома отдыха или пансионаты — кругом шумят сосны, березы, нетронутые
гранитные валуны и ручейки создают ощущение покоя и уединенности от внешнего мира. Хотя буквально
в двух шагах может пролегать многорядный автобан или железная дорога, по которой то и дело снуют пригородные электрички.
Шведы умеют облагораживать необходимые и привычные атрибуты городской цивилизации, превращая «спальные» районы в парки, а транспортные инфраструктуры — в просветительские центры.
Стокгольмское метро — не только средство передвижения, но и средство культурного просвещения, поскольку многие его станции превращены в свое-образные картинные галереи. Начало положила станция «Площадь Эстермальм», оформленная композициями художницы Сири Деркерк. А потом пошло-поехало.
Сегодня стокгольмское метро называют «самой протяженной картинной галереей мира»: около семидесяти станций из ста существующих экспонируют без выходных дней и совершенно бесплатно
(не считая билетов на проезд, разумеется) произведения самых разных жанров, включая скульптуру, мозаики,
барельефы, картины, росписи по стенам, выполненные шведскими мастерами.
Вообще говоря, в столице есть что посмотреть. На острове Лидингё расположен знаменитый музей и парк скульптуры Карла Миллеса. Всем, кто прибывает в Стокгольм морем, во всей красе открываются знаменитые скульптуры — и прежде всего возвышающаяся над заливом Вэртан «Рука Господня».
Стокгольмский национальный музей знаменит неплохим собранием импрессионистов, русских икон, полотнами Рембрандта, Рубенса, Гойи… Музей истории города способен удовлетворить самый жадный интерес
к прошлому шведской столицы…
Кстати, многие проблемы ее роста решались и решаются так, чтобы не затронуть интересы горожан. Например, многим памятен скандал, разразившийся в московском районе Южное Бутово —
о жаркой схватке за дорогую столичную землю между жителями и городскими властями неоднократно рассказывалось в СМИ. Так вот, здесь земля тоже дорогая, но подобные ситуации в городском управлении просчитывались заранее. Еще в 1904 году оно начало скупать
у частных домовладельцев пригородные земли с прицелом на то, что небольшой в те годы Стокгольм постепенно превратится в огромный город. С того времени «земли под расширение» городским управлением неоднократно прикупались. Что дало возможность застраивать столицу без эксцессов и спешки.
К тому же и цена земли, приобретенной заранее, оказалась более чем умеренная.
И еще о столице королевства. Стокгольм, впрочем как и Санкт-Петербург, нередко именуют Северной Венецией. Воды здесь и в самом деле не меньше…
Город раскинулся на четырнадцати островах. Есть у Стокгольма и такое название, которое переводится на русский приблизительно как «Красота на воде». В нем отражается тот несомненный факт, что сочетание великолепной архитектуры, изящества многочисленных мостов
и роскоши столь же многочисленных парков очаровывает каждого приезжающего сюда. Добавьте к этому чистоту окружающей среды (в центре города можно купаться и ловить рыбу) и мостовых, атмосферу несуетной и налаженной жизни, общую ухоженность и аккуратность.
Как в капле отражается океан, так в столичном лоске просматриваются черты шведской глубинки, ведь недаром королевство полушутя-полусерьезно нарекли «страной подстриженных газонов, пронумерованных дорог и рачительных умов». Сначала насчет «газонов». Здешние леса хотя и
похожи на наши, но радикально отличаются тем, что в них не найти ни грана мусора, и кроме того, они не вытоптаны.
Дороги в стране соответствуют общей планке приверженности нации к основательности во всём. А северная рациональность за последние сорок–пятьдесят лет была обогащена разными, порой весьма полезными, общеевропейскими тенденциями и веяниями.
Так, вряд ли сегодня можно найти в Швеции хоть одного дворового пса, которого хозяева держали бы на цепи, поскольку считается, что это вызывает у друга человека озлобление и стресс. А дамы из общества покровителей животных строго следят за тем, чтобы домашних четвероногих не ущемляли
в правах. Поэтому здесь мало кто решится просто взять да и выкинуть на улицу поднадоевших мопса или кошку: во-первых, общественное мнение осудит, во-вторых, общество покровителей животных житья не даст.
Мы несколько раз мимолетом обращались к особенностям шведского характера: мол, и неторопливы они, и аккуратны. Добавим сюда еще несколько качеств. Считается, что шведы — молчуны, и лишнего слова из них не вытянешь. К тому же не раз отмечалась такая прекрасная черта — не навязывать
своему визави категорических суждений, не настаивать на собственной правоте. Но перечисленное выше всё же касается скорее обобщенного Свена Свенссона, чем конкретных людей. Ибо в реальной жизни случается всякое —
и молчаливые итальянцы встречаются, и экспансивные исландцы, и трезвенники из города Гудимова. Так и со шведами. Но в целом они действительно таковы, какими их рисует большинство описаний: любящие точность, пожалуй, даже склонные к пунктуальности, порядок во всём, щепетильно
относящиеся к данному слову и в обыденной жизни не слишком щедрые на эмоции. Именно по этой причине на улицах шведских городов,
в отличие, скажем, от Неаполя или Парижа, веселья особого не наблюдается. Ученые утверждают, что в отсутствии улыбок на улочках Гётеборга или Упсалы повинно скупое северное солнце высоких широт. Но, несмотря на некоторую обделенность солнечным светом, Швеция притягивает многих.
Вид на жительство здесь мечтают получить и жители тех стран, где солнца в избытке.
Недостатки северного климата компенсируются высокой заработной платой, мощными социальными институтами, налаженной жизнью. Почувствовать себя человеком защищенным помогают не только фундаментальные законы, но и всякие «милые мелочи». Например,
в старых домах согласно действующему закону квартплата владельцем не может быть повышена до смены жильцов. Или такой штрих. Территория вокруг парламента и королевского дворца в столице отнюдь не является запретной: со времен королевы Кристины в водах залива Стрёммен,
окружающего эти важнейшие государственные учреждения, всякий желающий может половить лосося. Хотя в большинстве водоемов королевства рыбу удить разрешается лишь при наличии специального свидетельства, которое нужно купить.
Шведы законопослушны, однако именно здесь впервые в мире узаконили свободу печати. «Акт о свободе печати» был принят парламентом в… 1766 году. А в 1991-м — «Закон о праве на своё мнение». СМИ страны имеют доступ к любым документам
административных органов, если только они не наносят ущерб национальной безопасности или частной жизни.
Примерно девяносто процентов жителей пользуются мобильными телефонами и Интернетом. И это нормально, учитывая то, что многие сельские фермы были телефонизированы аж до Первой мировой войны. А первая телефонная сеть в Стокгольме начала работать в 1880 году. В то время Россия и
Швеция имели общую границу, а в Петербурге действовало немало филиалов шведских фирм. Телефонная компания «Эриксон» хотела даже перевести сюда всё свое производство, да помешал 1917 год.
Шведы много работают. Пенсионный возраст здесь для мужчин и женщин —
67 лет. Тех, кто уходит на отдых в семьдесят, ожидает повышенная пенсия. Некоторые, кстати, предпочитают уходить еще позже. Право на пенсию имеют все шведы, прожившие в стране 40 лет. Гарантированные выплаты составляют одну тысячу долларов. В среднем женщины получают 1 300–1 400, а мужчины
1 600–1 700 долларов. Государство также выделяет, если накопительная часть невелика, дотации на оплату жилья. К этому следует добавить, что медицинское обслуживание (за исключением стоматологического) для шведов бесплатное. Если стоимость лекарств превышает 270 долларов в год, государство оплачивает все расходы.
Так что шведский «демократический социализм» имеет под собой вполне конкретную материальную основу: как работники шведы в Европе считаются долгожителями, а отчисления от заработной платы в казну колеблются в стране от сорока и выше процентов, что позволяет государству проводить активную социальную политику.
Традиционно сильны здесь профсоюзное движение, общественные институты. Общими усилиями
и была создана так называемая «шведская модель» эконо… нет, пожалуй, жизни. Но было это далеко не всегда. Более того, куда более значительная часть шведской истории являет собой полный контраст с нынешними временами.
Вот что писал энциклопедический словарь «Брокгауз и Ефрон» о продолжительности жизни в Швеции начала двадцатого века: «…Средняя продолжительность жизни в деревнях доходит даже до 51,58 лет, но в городах — лишь до 43,38. Сильно возросла эмиграция;
в течение последних 45 лет эмигрировали 916 000 тысяч человек…».
Но это относительно недавние времена. В XVI–XVII столетиях шведские мужчины доживали в среднем до 30–35 лет. Ничего удивительного, поскольку это было время бесконечных распрей
и войн. Пятнадцатый век вошел в историю многочисленными волнениями населения против власти датчан; шестнадцатый — «Стокгольмской кровавой баней», восстанием крестьян и рудокопов Даларне под предводительством Густава Вазы, положившим конец датскому владычеству,
а также Ливонской войной; семнадцатый — войнами с Россией и Польшей; восемнадцатый — Северной войной,
в которой Швеция выступила против России, Польши, Саксонии и Дании. Разгром шведской армии под Полтавой стал в ней поворотным пунктом. А победа русского флота под Гангутом и Гренгамом вынудила шведов запросить мира. Напоминаю обо всех этих исторических перипетиях столь подробно,
чтобы было понятно: на строительство мирной жизни на шведской земле в те годы времени просто не было. Позапрошлое столетие тоже спокойным не назовешь: тут и восстание шведской аристократии, и переуступка Финляндии России, и присоединение Норвегии согласно шведско-норвежской унии…
Если же окунуться в глубокую древность, мы обнаружим там цивилизацию, чьи интересы и приоритеты не имели ничего общего с ценностями нынешних веков. Это были времена Одина и Тора, великанов и карликов, эльфийских садов и горного народца, лесных духов, русалок, троллей…Нельзя сказать,
что они не оставили следа. На острове Готланд многие истории и обычаи, связанные
с Одином Старым, до сих пор живы
в устах людей. Иногда здесь рассказывают удивительные истории. Вот одна из них. На ферме Крокторис в Смоланде раскопали курган, в котором, по преданию, был похоронен Один. Местные жители утверждают, что когда раскрыли находившийся в нем склеп, оттуда вырвалось невиданное пламя, похожее на вспышку молнии.
А вот еще одна весточка из далекого прошлого: на руническом камне в Сёдерманланде среди плавно изгибающихся линий рун высечен эльф, в руках
у него головы двух змей. Руны сообщают: «Гислог приказал начертать эти знаки
в память о Торде, а Слюди велел запечатлеть истинное свидетельство об эльфах
и других троллях, которых он видел возле скалы». В ряде сельских районов живы предания о волшебных садах. Крестьяне, как утверждают некоторые источники по скандинавской мифологии, раньше даже могли показать, где располагалось то самое волшебное место, и практически всегда называли имя человека из местных,
сумевшего там побывать. Подобных сведений очень много. Верить в них или нет? Это зависит от вас. С уверенностью можно сказать лишь одно: люди этих мест не забыли своих языческих корней, и многие искренне убеждены в существовании русалок в местных озерах
и троллей в горах. На сем завершим эту весьма далекую от научной тему.
Мы уже говорили, что обобщенный образ Свена Свенссона, как и всё усредненное, удобен при рассуждениях
о среднем потреблении электроэнергии на душу населения, среднестатистических пенсиях и зарплатах и т.д. Творческий вклад нации в мировую науку, безусловно, требует конкретных имен. Имя естествоиспытателя Карла Линнея, основавшего в 1739 году Королевскую академию наук, известно во всем мире.
Он является отцом современной систематики огромного мира растений
и животных. Андерс Цельсий, основатель первой в Швеции астрономической обсерватории в Упсале, увековечил свое имя изобретением стоградусной шкалы для термометров. Имя Берцелиуса больше известно в научном мире, поскольку он является создателем научной минералогии. Ну а Альфреда Нобиле, кажется,
знает всякий мало-мальски образованный человек, поскольку последний является изобретателем динамита и учредителем Нобелевской премии. Можно назвать десятки других имен, которые внесли достойный вклад в науку, изобретательство, экономику, бизнес…
В Швеции хорошее образование, имеющее давние традиции. Старейший университет, расположенный в Упсале, основан в… 1477 году. А спустя почти двести лет был открыт университет
в Лунде. В девятнадцатом столетии распахнули свои двери университеты Стокгольма и Гётеборга. В минувшем веке страна пополнилась еще несколькими университетскими центрами...
Швецию никак не отнесешь к великим державам — ни по размерам территории, ни по населению, ни по объему валового национального продукта… Однако государство стоит на одном из первых мест в Европе по насыщенности автотранспортом, обладает одним из крупнейших в мире товарооборотов на душу населения.
Швеция — единственная европейская страна, не входящая
в «большую восьмёрку», обеспечивающая свою армию всем необходимым вооружением, включая автоматы и пулеметы, тяжелые грузовики, управляемые ракетные снаряды, военные фрегаты, радиолокационное и навигационное оборудование, реактивные истребители и многое другое. Маленькая Швеция производит ядерные
реакторы и турбины для гидроэлектростанций. Кстати, шведские турбины были установлены на Волховской ГЭС, а оборудование для целлюлозно-бумажной промышленности — на Братском и Усть-Илимском лесопромышленных комплексах, ЦБК Карелии, Архангельской области, Республики Коми.
Говорят, шведы — плохие путешественники: не слишком любят покидать страну в поисках туристической экзотики. Надо сказать, что северное королевство, несмотря на относительно небольшие размеры (площадь 450 тысяч кв. км), в этом смысле самодостаточно
и обладает разнообразной природой, великолепными ландшафтами. Распаханные равнины южной провинции Сконе притягивают глаз слегка театральными ветряными мельницами и романтическими замками. Средняя Швеция очаровывает бесчисленными синими озерами, сосновыми лесами, шхерами,
в которых примостились стайки яхт, отполированными ледниками гранитными глыбами, морскими бухтами. На границе с Норвегией протянулись узкой полосой складки Скандинавских гор, где на высшей точке — горе Кебнекайсе господствуют вечные снега и фирновые поля, питающие многочисленные ледники.
Восточнее простирается обширное Норрландское плато, занимающее почти половину территории страны. Оно пересечено полноводными порожистыми реками, опутано сетью озер. Здесь царит холмистая местность, поросшая густыми таежными лесами.
Другая достопримечательность страны — тысячи островов — только в районе Стокгольма их 24 тысячи — и свыше ста тысяч озер, занимающих 10% территории.
И в завершение хотелось бы обратить внимание вот на что. Швеция стала такой, какая она есть, не только потому, что здесь трудолюбивый народ. Многое зависело и от разумной и взвешенной политики власть предержащих, эффективных реформ, продуманных преобразований. Так Оскар I правил страной
с 1844 по 1859 годы. Его девиз — «Право и правда». При нем страна вошла в мирное русло жизни. Помощником короля был барон Грипенстедт. Его реформы
в торговле и промышленности заключались в понижении пошлин, предоставлении предпринимателям максимальной свободы от всевозможных запретов, развитии железных дорог и телеграфа по всей стране. Помогали ему в этом отнюдь не чиновники, а братья Нильс и Джон Эрикссоны — первый из них являлся
талантливым инженером, построившим в стране обширную систему каналов, второй — гениальным изобретателем. Преемником Оскара стал Карл ХV.
Его заслуга — в преобразовании риксдага. До него здесь царило засилье дворян-чиновников, после преобразований в риксдаг стали избираться представители всех классов общества. В результате налоги и повинности начали распределяться куда более справедливо: богатые стали платить больше,
малоимущие — меньше. Оскар II продолжил дело Карла ХV. Он ввел свободу богослужения, поднял дело народного образования, улучшив материальное положение учителей, много занимался культурой вообще, сумел сократить потребление населением крепких спиртных напитков. Благодаря этим
и многим другим преобразованиям в Швеции начался общий подъем.
|
Иллюстрации
|
