Фотобанк
Постеры
Галерея картин
|
Журнал Взор N 4, 2001г.
По вопросу покупки статьи (иллюстраций и текста) обращайтесь по телефону (846) 336-26-00 или на e-mail: bank@agniphoto.com
Автор текста: Владимир Набатчиков
Храмы вечности
Многие памятники Верхнего Египта и Нубии теперь могут увидеть разве что аквалангисты на дне Нубийского моря. Но облик исчезнувших храмов сберег для потомков русский художник Димитрий Егорьевич Ефимов
В эпоху Ренессанса Европа ощутила повышенный интерес к древностям Египта. Из тумана забвения всплыли имена Исиды, Осириса, Харпократа, Гора... Удивление и восторг, вызванные грандиозностью пирамид древнеегипетских храмов, Большим сфинксом, с годами ничуть не меркнут. Характерная черта века Просвещения - все усиливающееся внимание к Египту. Отправляясь в египетский поход, Бонапарт берет с собой ученых, архитекторов, художников специально для изучения древнеегипетской цивилизации. В девятнадцатом веке Европу охватывает волна подлинной египтомании. Египет становится едва ли не местом паломничества. XX век углубляет интерес к этому уголку планеты. Уровень исследований становится заметно выше, а сфера интересов египтологов - шире. Тщательному изучению подвергаются не только памятники, но и древние ландшафты нильской долины в целом.
Но, одновременно с усилением антропогенного воздействия на этот очаг древнейшей цивилизации, человечество несет и ощутимые потери. Интенсивная хозяйственная деятельность в долине Нила уже привела к тому, что многие бесценные памятники Древнего Египта и Нубии навсегда исчезли из культурного наследия человечества, другие же отчасти видоизменились, потеряв первоначальный облик.
По мере того как ландшафты планеты неуклонно меняются, все большую ценность для истории обретают рисунки, выполненные в разное время и дающие представление о ныне исчезнувших памятниках древних культур, когда-то запечатленных, так сказать, в первозданном виде. Если говорить о древнеегипетской цивилизации, ныне особую ценность представляют работы, выполненные архитекторами и художниками до середины XIX века. Сегодня такие рисунки можно встретить в экспозициях ведущих музеев мира. Так называемая египетская графика отчасти восполняет пробел в нашем представлении о многих ныне утраченных памятниках древности, имеющих огромную историческую и культурную ценность.
В 1986 году музей Востока стал обладателем поистине бесценной коллекции - сорока графических листов египетско-нубийской серии, выполненных рукой академика архитектуры Димитрия Егорьевича Ефимова. Имя этого человека, за исключением довольно узкого круга специалистов, мало что говорит широкому читателю. Поэтому возвращение данного имени в культурный оборот в каком-то смысле является и обретением забытой странички нашей отечественной культуры.
Прежде чем перейти непосредственно к египетской графике Ефимова, имеющей чрезвычайную научную и познавательную ценность, скажем о нем самом. Д.Е. Ефимов родился в 1811 году в Николаеве, в семье морского офицера. Имел дворянское происхождение. Всю жизнь Ефимов был связан с Черноморским флотом. Это подтверждает пояснительная фраза из письма адмирала Грейга, из которой ясно, что Димитрий Ефимов - воспитанник одного из подразделений Черноморского флота, к 1826 году стал унтер-офицером Шестой морской Артиллерийской бригады. В 1826 году поступил в качестве полупенсионера в архитектурный класс Петербургской Академии художеств (в XIX - нач. XX вв. в Академию принимались лица только дворянского происхождения).
В процессе обучения успехи Ефимова росли. 20 сентября 1832 года Советом Императорской Академии художеств он <... признан достойным к получению золотой медали второй степени, а равно и к возведению его в звание Художника XIV класса>. В 1834 году отправлен, по Высочайшему повелению, за границу. При этом прошел церемонии, установленные для уезжающих за границу пенсионеров: оставил под расписку на хранение в Академии две полученные золотые медали и запасся рекомендательными письмами к российским министрам, послам, комиссионерам, находящимся за границей. По традиции в <Санкт-Петербургских ведомостях> помещалось объявление об отъезде; в академической церкви служили молебен по случаю проводов. Из письма одного итальянского корреспондента в России от 13 февраля 1834 года известно о том, что Д. Ефимов вместе с Р. Кузнецовым отбыл через Константинополь в Грецию, а затем в Италию и Египет.
Пенсионерские поездки тридцатых годов XIX века характеризуются постепенной переориентацией русских художников-выпускников Петербургской Академии художеств на европейское средневековье, арабский Восток, страны Древнего мира. Путешествия Д. Ефимова в Египет, Сирию, Палестину следует рассматривать в контексте увлечения Востоком, зарождения востоковедческой науки, и в частности египтологией, а также большими успехами Жана Шампольона в расшифровке иероглифов. Интерес Д. Ефимова к Египту и Нубии мог быть предопределен и знакомством со сфинксами из розового асуанского гранита, созданными для храма Аменхотепа III в Фивах в XV в. до н.э. и купленными в 1830 году графом А.Н. Муравьевым для России. Простояв два года во дворе Академии художеств, в 1834 году они были установлены на специально возведенном для них причале у Академии. Это событие было замечено в художественной среде: М.Н. Воробьев в том же году изобразил сфинксов на картине <Вид пристани с египетскими сфинксами днем>.
Выполняя академическое требование вести журнал и три раза в год присылать отчеты о виденном и проделанной работе, в 1835 году Д. Ефимов присылает рапорт о своем двенадцатимесячном путешествии по Греции, Египту, Нубии и Сирии.
В 1837 году Д. Ефимов отсылает в Академию художеств свои отчетные работы. Некто Кривцов пишет в Академию из Рима о том, что в мае 1837 года он отправил три пакета с отчетными работами архитектора Ефимова, в которых находятся его натурные зарисовки древностей Египта. Считает своим долгом отметить точность и обстоятельность Ефимова.
В 1839 году Д. Ефимов вернулся в Россию и был признан академиком <за труды по реставрации части виллы Адриановой и рисунки, сделанные во время путешествия по Нубии и Египту>. Впоследствии стал архитектором-практиком. Среди своих современников пользовался признанием как знаток древней архитектуры.
В переписке Брюлловых его даже называют <египетским Ефимовым>. Д. Ефимов не ограничивался натурными зарисовками, сделал подробные описания виденных памятников. Из письма от 22 июля 1836 года узнаем о его знакомстве с Ипполитом Розеллини и Людовиком Каниным, которые всячески поощряли интерес художника к египетским древностям. Д. Ефимов пишет о высокой оценке Розеллини его наблюдений о зодчестве в Египте и вообще у древних... <Розеллини читал их в рукописи и как лучший свидетель остатков от великого Египта, и как единственный систематический истолкователь его писаний>. Розеллини советует Ефимову напечатать эти записки с собственными гравюрами. К сожалению, эти записи до нас не дошли, хотя в этом же письме Д. Ефимов уведомляет Академию художеств о том, что посылает в Совет Академии несколько экземпляров своей диссертации.
Большой интерес представляют рисунки, запечатлевшие пирамиды и Большой сфинкс в Гизе, Луксорский и Карнакский храмы в Фивах, колоссы Мемнона, храм Рамсеса II. Но главный интерес для современного исследователя являют 19 рисунков, изображающих памятники Верхнего Египта, до наших дней не дошедшие. В этом смысле египетская графика Димитрия Ефимова, долгие годы нам недоступная, - это возвращенная человечеству страничка истории Древнего Египта и Нубии.
При сооружении Асуанской плотины в 1902 году частично были затоплены памятники древности, расположенные между первым и вторым порогами Нила, - например, храмы на острове Филе. Через несколько десятков лет, в 1960-1991 годах, при сооружении высотной Асуанской плотины они оказались на дне Нубийского моря. Были также утрачены храм в Дебу (современное название Дебод), храм в Кардасте (современное название Кертасси); второй храм в Тафехе (современное название Таффа), храмы в Калабшихе (современное название Калабша), храм при деревне Дакка, храм при деревне Амада, храм в Дерре, входы в скальные храмы Рамсеса II и его супруги в Епсамбуле (современное название Абу Симбел).
Димитрий Ефимов точно и обстоятельно воспроизводит данные памятники. Точность акварелей Д. Ефимова гарантируется его академическим образованием, техникой монохромного архитектурного пейзажа и его подходом к натуре. Изображение полностью соответствует натуре, в пейзаже допускается лишь одна вольность: для оживления жесткой архитектурной графики в него вводятся стайки птиц, а для верного восприятия масштаба - человеческие фигуры.
Единственный отход от натуры, который позволил себе Д. Ефимов, наблюдается в двух акварелях 1835 года, на которых изображен Большой сфинкс фараона Хефрена (XXVIII век до н.э.). За ним должна возвышаться пирамида фараона Хефрена; на другом рисунке пирамида Хеопса значительно выдвинута вперед, приближена к статуе сфинкса, хотя при том профильном ракурсе, в котором он изображен, она не должна быть видна. Эти нарушения вызваны, представляется, стремлением создать эффектную монументальную композицию: могучий сфинкс как символ вечности на фоне безмятежного, никогда не меняющегося голубого неба.
Рисунки Димитрия Ефимова не только с достоверностью передают облик многих храмовых построек, но и сохраняют в себе ту торжественную атмосферу египетской храмовой архитектуры, которую отмечали многие очевидцы.
Но красота и торжественность линий - не единственное достоинство египетских храмов. Эти колонны, эти стены покрыты фигурками и текстами, единственными в истории искусства и человеческой мысли.
Художник дал этим обломкам летописей, этим отрывкам молитв и теогоний вторую жизнь, тем самым сохранив человечеству его фамильные документы, его древнейшее духовное наследие.
|
Иллюстрации
|
